четверг, 23 декабря 2010 г.

Вот как надо объяснять свои поступки.

среда, 22 декабря 2010 г.

Пример программы Хлопонина. Программа действует и без него.

Жители станицы Кущевской обрывают телефоны краснодарской «Комсомолки». Люди просят защиты - теперь уже от новой напасти.

- Станицу наводнили кавказцы, которые по одному отлавливают нас, избивают и дают понять: теперь власть в их руках, - рыдает в трубку пенсионерка Наталья Ивановна. - Поверьте, я не националистка, у нас в станице мирно соседствуют и русские, и татары, и адыгейцы. Но эти нелюди заставляют нас шарахаться от каждого человека с неславянской внешности. На выходные двое не местных побили моего племянника. Вчера соседского мальчишку на улице поймали, разбили нос и губу. Никаких конфликтов между ними не было, это очередная акция запугивания. Мы надеялись, что после того, как цапков задержали, народ вздохнет с облегчением. Но лучше не стало, даже наоборот. От тех страдали, в основном, фермеры, а от этих - абсолютно все.

- Заявлений нам не поступало, - только и сказали местные милицонеры.

- Мой муж лежит в травматологии с сотрясением мозга, переломами челюсти и носа и многочисленными ушибами, на него страшно смотреть, - говорит Татьяна Шеховцова, жена того самого рэпера Черигана, который в 2002 году написал трэк в память о погибшем главаре банды Коле Сумасшедшем, а спустя восемь лет посвятил песню 12 жертвам отморозков. - Он приехал в кафе, только вышел из машины, как на него ни с того ни с сего налетели четверо здоровых ребят-кавказцев. Он еле сбежал от них. Остальные пострадавшие боятся писать жалобу, а мы решили наказать виновных. Но у нас не приняли заявление! В палату пришел следователь, сказал, что вернется утром, но с Сережей до сих пор никто не связался, не опросил. Получается, отморозков не ищут. И это при том, что вся станица заполнена правоохранителями!

Местные боятся, что «дело цапков» - заказное. Кому-то просто понадобилось убрать сильную авторитетную группировку, подмявшую под себя всю станицу с землями, деньгами и людьми.

- Если паи и доли, насильственно или под давлением перешедшие к банде, вернутся к законным хозяевам, можно считать, что народ, пусть так страшно - своей кровью, не зря, заплатил за свою свободу. Если на территории станицы появиться такая серая лошадка, которая возьмется за управление развалившимся хозяйством Цапков, вывод может быть один: нас всех продали и предали, - пишут на кущевском форуме. - А на смену Цапкам пришел более сильный хозяин, купивший нашу с вами свободу

Патриарх vs. Мечети.

МОСКВА, 22 дек - РИА Новости. При проектировании и строительстве новых культовых зданий для мигрантов должны учитываться мнения различных общественных групп, менталитет и культура местных жителей и архитектурный облик города, заявил патриарх Московский и всея Руси Кирилл на ежегодном Епархиальном собрании Москвы в среду в храме Христа Спасителя.

"Совершенно очевидно... что при проектировании и строительстве новых культовых зданий для нужд приезжих требуется мудрое и терпеливое согласование интересов и пожеланий различных общественных групп. При этом видятся необходимыми широкие консультации с населением, проведение общественных слушаний по данному вопросу, учет особенностей архитектурного облика города, специфики менталитета и культуры его жителей", - сказал предстоятель Русской православной церкви.

По его словам, "такого рода процедуры" предусмотрены законом номер 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

Патриарх выразил сожаление, что "ничего подобного, по крайней мере, в случае со строительством новой мечети на Волжском бульваре не предпринималось".

"При этом мы с пониманием относимся к нуждам традиционных религиозных общин в новых культовых зданиях, ибо сталкиваемся с такой нуждой в Москве", - подчеркнул первосвятитель.

Огромные "спальные районы", пояснил он, "практически сплошь лишены столь необходимых людям православных храмов". Так, по статистике РПЦ, ежегодно на Крещение (18-19 января), когда в храмах освящают воду, за двое суток через многие церкви проходит 50-100 тысяч человек.

Программа Хлопонина

«Программа Хлопонина» по переселению выходцев с Кавказа в центральные регионы России натолкнулась на довольно неожиданное препятствие – противодействие в верхней палате российского парламента. Сенаторы Николай Рыжков, Владимир Гусев и Олег Пантелеев публично усомнились в целесообразности ее реализации, выразив обеспокоенность возможными негативными последствиями скороспелого и необдуманного прожектерства в столь уязвимой сфере, как межнациональные отношения.

Напомним, что «программа Хлопонина», названная в честь ее инициатора, полпреда президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе, предлагает решить проблему социальной напряженности в этом регионе, вызванную наличием избыточного количества трудовых ресурсов, за счет их переселения в центральные регионы России, где якобы, напротив, наблюдается дефицит рабочих рук.

По мнению сенаторов, искусственно организуемое «великое переселение народов» может привести к эскалации и без того уже тлеющих межнациональных конфликтов. «Я категорически против переселения жителей Северного Кавказа в Центральную Россию. Такие вопросы не решаются спонтанно, без согласования с представителями принимающей и отправляющей сторон. Местные жители вправе заранее знать о своих потенциальных соседях. А что, если люди не хотят, чтобы рядом с ними поселился, хотя бы даже и временно, кто-то чужой, представитель другого этноса? Вот и повод для обострения межнациональных отношений», – аргументировал свою позицию по этому вопросу председатель комиссии Совета Федерации по естественным монополиям Николай Рыжков. Кроме того, он указал на целый ряд возможных коррупционных издержек в связи с реализацией «программы Хлопонина», которые связаны с «торговлей» переселенческими местами, а также с появлением большого числа недобросовестных переселенцев. «Кто даст гарантию, что, получив подъемные, он поедет работать? Не думаю, что реализация этой программы – эффективный путь трудоустройства жителей Северного Кавказа», – подчеркнул сенатор.

Его коллега, первый заместитель председателя Комитета по экономической политике Владимир Гусев, также полагает, что на первый взгляд вполне благонамеренная задумка властей может привести к обострению межнациональных отношений. «Не все местные жители будут рады новым соседям, начнут выражать недовольство, а тут и до конфликта недалеко. Поэтому прежде чем начинать переселение, необходимо правильно оценить обстановку в регионе предположительного расселения приезжих с Кавказа на предмет лояльности к ним местных жителей. Нелишне также поинтересоваться планами предполагаемых переселенцев», – заметил Владимир Гусев.

Прозрение властей в отношении «программы Хлопонина» комментирует руководитель международного фонда «Русский информационный центр» Андрей Савельев:

– После событий на Манежной площади в системе власти будет находиться все больше людей, которые будут пытаться демонстрировать любовь к своему собственному народу. До Манежной от них ничего подобного ожидать не приходилось. А теперь, когда подавляющее большинство граждан высказались в поддержку молодежного протеста и разделили те настроения, которые были на Манеже, представители власти понимают, что их прежние политические убеждения теряют смысл. Поэтому, чтобы как-то «зацепиться» за новую эпоху, они прибегают к совсем другой риторике. В результате политики перестают примитивно трактовать конституционную норму о свободе передвижения по стране и начинают понимать, что помимо свободы тех, кто передвигается, есть еще свобода тех, кто оказывается в этот момент рядом.

Понятно, что существуют определенные сообщества, которые создаются не один день, а иногда – веками. Речь идет об оседлом населении. Одно дело – «кочевники», которые «ищут приключений» вдали от дома, родительского присмотра и той общины, которая может высказать порицание или даже осложнить жизнь какому-нибудь хулигану с криминальным сознанием. И другое дело – люди, которые живут там, где родились или проживают в течение длительного времени, и где сложились человеческие связи. Если ты здесь «пошалил», то про это узнают не только те, кто видел твои «шалости», но и те, кто тебя хорошо знает, – друзья, земляки, сослуживцы. А это сдерживает разнообразные проявления дурной натуры.

Так что теперь те политики, которые в свое время пытались оправдать действия криминализированных типов, тоже начинают сдерживать свою «дурную натуру». Но для этого понадобилась такая массовая форма протеста, как выступления на Манежной площади.

понедельник, 20 декабря 2010 г.

Вот так все было.

«Одумайтесь, пожалуйста!» — этот призыв на Манежной площади прозвучал слишком поздно и выглядел скорее жестом отчаяния. По итогам беспорядков в Москве возбуждено 20 уголовных дел, 55 человек задержаны в административном порядке. МВД заявляет примерно о 30 пострадавших, по неофициальным данным, в результате стычек, драк на улицах и в метро, которые продолжались всю прошлую неделю, раненых значительно больше. Что произошло — The New Times пытался увидеть глазами Кремля, фанатов и бойцов ОМОНа

«Главная шутка сейчас в ОМОНе: когда начнется революция, надо успеть захватить с собой гражданку на смену, — говорит Андрей, боец 2-го батальона ОМОН ГУВД Москвы, — чтобы вовремя переодеться и смыться». 11 декабря Андрея и весь 2-й батальон подняли около 15.00, когда тысячи фанатов уже оккупировали Манежную площадь, и отправили с базы ОМОНа в Строгине в центр города. «Ехали оживленные, пересмеиваясь — сейчас мы этих фанатов помнем, — рассказывает боец. — Возвращались в гробовой тишине. Такого никто не ожидал».

«Смертники»

Когда омоновцы приехали на Манежную, им приказали теснить толпу. В первый ряд, как рассказывает Андрей, встали ребята из провинции: «Молодые дураки, неопытные, без семьи, детей». 3-й и 4-й батальоны ОМОНа поставили в оцепление, 1-й батальон — между Историческим музеем и воротами Александровского сада: на тот случай, если фанаты прорвут оцепление и пойдут на Кремль. «На толпу бросили нас, за 2-м батальоном давно слава смертников закрепилась,— без всякой иронии говорит Андрей. — В какой-то момент по тревоге подняли из Подмосковья и дивизию имени Дзержинского, но на внутренние войска надежды никакой нет — стеной стоять готовы, а в драку не пойдут — проверено. Офицеры наши сразу исчезли. Хаустов (командир ОМОН ГУВД генерал Вячеслав Хаустов. — The New Times) кричал: «Вперед!». А его даже фанаты посылали по известному адресу. Евтиков (командир 2-го батальона) командует: «Держите строй». А какой строй против этой массы? Лейтенант наш Лимонов кричал: «Рассекайте толпу, рассекайте». Мы ему: «Жень, ну и иди вперед, покажи пример». А он: «Нет, мое дело сзади командовать, в мегафон кричать». Час корреспондент The New Times прогуливался с омоновцем по Тверскому бульвару и боец рассказывал о страхе, который охватил его и его коллег в тот день перед 10-тысячной толпой. «Мы привыкли студентов погонять на митингах 31-го числа. Если матч футбольный, трибуна делится на сектора и на сам сектор никто обычно не лезет — подождем, пока по очереди выходить фанаты начнут, и там уже в выстроенном коридоре их прессуем, а тут — такая масса. В какой-то момент они поняли, что сильнее нас, еще немного — и ОМОН был бы смят», — делится Андрей. Он вспоминает, как в стоявшего рядом с ним в строю бойца попал файер — на базу омоновец вернулся с ожогом второй степени: «А его госпитализировать не хотели, потому что официально отчитались, будто потери небольшие, будто ранены только 5 омоновцев, а на самом деле половина нашего батальона теперь лежит».


Московский ОМОН оказался бессилен перед толпой

Слово за слово

28-летнего болельщика «Спартака» Егора Свиридова по кличке Седой, после убийства которого фанаты и вышли сначала на Ленинградский проспект, а затем на Манежную площадь, убили в бытовой, по сути, драке («слово за слово» — как говорят его друзья), при выходе из кафе на Кронштадтском бульваре, выстрелом в упор из травматического пистолета. Фанаты признаются: «Убили бы условного Васю Пупкина — никто бы и внимания не обратил, привыкли уже. Но Егор — известный человек в нашей среде, один из лидеров фан-движения. Новость о его гибели моментально облетела весь «околофутбольный» интернет и стала последней каплей».



«Слово за слово» — точнее не скажешь. С одной стороны — «Москва без чурок!», «Вайт пауэр!», «Русские вперед!», с другой — «Кавказ — сила, Москве — могила!», «Аллаху — акбар!» Такие лозунги звучат почти на каждом матче российской футбольной Премьер-лиги: в Москве и Владикавказе, Питере и Махачкале, Ростове и Нальчике. Стычки между русскими и кавказцами происходили в последние годы регулярно, но впервые докатились до стен Кремля. Сотрудник администрации президента, комментируя на прошлой неделе ситуацию, эмоций в разговоре с The New Times не скрывал: «В Кремле — настоящая паника. Если по-честному, ситуация сейчас не контролируется. Все, что можно было сделать для предотвращения массовых беспорядков на «Смоленке» и «Киевской» (15 декабря), было сделано, и бойни на площадях удалось избежать. Но стихийные стычки в метро и на окраинах Москвы контролировать невозможно. Для этого милиции недостаточно — нужно выгонять на улицы целую армию».



Утром 11 декабря на Манежной площади милиции не было вообще, хотя об акции футбольных фанатов было известно за несколько дней. Почему власти не среагировали на информацию, которая гуляла по интернету? Эксперты в своих оценках расходятся: одни считают, что эскалация насилия выгодна силовикам для очередного «закручивания гаек», другие убеждены, что новый мэр Москвы Собянин таким хитрым способом пытается получить контроль над крупными торговыми центрами, принадлежащими выходцам с Кавказа. Но факты и анализ событий показывают: «бессмысленный и беспощадный бунт» произошел стихийно — без указки сверху.

«Убивай!»

11 декабря в 11.00 фанаты всех московских клубов, националисты и им сочувствующие вышли на Кронштадтский бульвар почтить память убитого Свиридова. «На «Водном стадионе» все было спокойно, — говорит один из участников акции Дмитрий Горин. — Возложили цветы к месту гибели, покричали «Россия для русских!» Никаких погромов — все интеллигентненько». То, что дальше многотысячная толпа двинется на Манежную площадь, стало для столичных властей неожиданностью. «За два дня до погрома на Манежной площади милицейское начальство обзвонило лидеров фанатских группировок «Спартака», ЦСКА и «Динамо», — рассказали нам в ГУВД Москвы. — Участвовал сам Колокольцев. Фанаты заверили, что ограничатся акцией на «Водном». Поэтому усиливать меры безопасности на Манежке не стали — были уверены, что придет от силы человек пятьсот, поорут — и разойдутся». Несанкционированный митинг возле стен Кремля был назначен на три часа дня, и за два часа до этого прибывший на место корреспондент The New Times увидел лишь четырех (!) милиционеров, дежуривших неподалеку от входа в торговый центр «Охотный Ряд» — вот и все «меры безопасности». Ближе к половине третьего из метро повалила толпа в спортивных штанах, кроссовках, вязаных перчатках и масках. К трем часам дня Манежка была уже в дыму от фаеров, кто-то палил из стартового пистолета по окнам гостиницы «Метрополь», над Кремлевскими стенами неслось: «Е*ать Кавказ, е*ать!», «За это убийство ответят ваши дети!» Около сорока прибывших омоновцев перекрыли входы на Красную площадь, два автобуса с зарешеченными окнами подогнали со стороны Тверской, а из микроавтобуса, расположенного возле памятника полководцу Жукову, доносилось: «Уважаемые собравшиеся! Помните, что среди вас находятся женщины и дети!» Брать это в расчет никто не собирался: чувствуя полную свободу действий, толпа только зверела. Троим ничего не подозревавшим парням неславянской внешности и одной девушке, выходившим из «Охотного Ряда» с покупками, можно сказать, «повезло». Фанатская орда нагнала их и стала топтать ногами неподалеку от тех омоновцев, что перекрыли Красную площадь, а потому силовикам хоть и с трудом, но удалось их отбить. Когда на Манежку стянули основные силы ГУВД и площадь оцепили целиком, было уже поздно — разгоряченная толпа (по разным оценкам — от пяти до десяти тысяч человек) с криками «Убивай!» двинулась в сторону Охотного Ряда и организовала прорыв.



Покинув Манеж, фанаты небольшими группами разъехались по городу, продолжая избивать встречных приезжих. Такие стычки продолжались в Москве всю прошлую неделю


К вечеру «заполыхал» весь город. С Манежной площади толпу удалось разогнать, но она спустилась в метро и разбрелась по улицам: сообщения о нападениях на людей неславянской внешности в московской подземке и на окраинах поступали до самой ночи. По разным оценкам, в больницы с ранениями разной степени тяжести было доставлено от 60 до 100 человек. Двое «гостей столицы» были убиты.

Вышли из-под контроля

Президент Медведев на следующий день провел закрытое экстренное совещание с силовиками. «Было принято решение сделать «хорошую мину при плохой игре», чтобы ни в коем случае не посеять панику среди населения, — утверждает источник в АП, — а параллельно работать по организаторам акции и не допустить новых. Но на самой встрече выволочку получили все начальники».

Беда в том, что сами «организаторы» уже не способны ничего контролировать. Именно поэтому спартаковская «Фратрия» открестилась от выступлений на Манежке, а глава Всероссийского объединения болельщиков Александр Шпрыгин по кличе Каманча, один из динамовских лидеров, туманно заявил: «Возможно, среди тех, кто пришел на площадь, были молодые люди, которые посещают футбольные матчи, но представителей фанатских движений там не было». При другом раскладе эти люди гордились бы своим участием в организации шествия: в том, что они сочувствуют националистам, сомневаться не приходится. Один из создателей «Фратрии» Иван Катанаев носит кличку Комбат-18 (1 и 8 — нумерологическое сокращение имени Адольфа Гитлера, по первым буквам латинского алфавита). Каманча до того, как стал функционером, своих ультраправых взглядов тоже не скрывал (см. фото на стр. 19). Но тут последствий испугались даже они. 11 декабря на площади не было замечено ни лидеров основных фан-группировок, ни руководителей «Славянского союза» и ДПНИ, официально поддержавших фанатов, и даже количество «имперок» можно было пересчитать по пальцам. «Все вышли стихийно. Просто новое поколение молодежи, ходящее на футбол, давно превратилось в одну большую неконтролируемую ультраправую толпу», — говорит фанат ЦСКА по кличке Слоеный, некогда состоявший в боевом отряде группировки «Н-трупс» (Н — «наци». — The New Times). — «Правых» фанатов в Москве — уже около двадцати тысяч, и большая их часть ни в каких организациях не состоит и никому не подчиняется. Ну скажет, допустим, Рабик (лидер фан-движения ЦСКА): «Не выходите на Манежку». Кто его послушает? Для 20-летних «коней» он не авторитет, многие вообще его не знают. Они прочли в интернете, что народ собирается мочить черных — и пошли». Один из тех, кому звонили из ГУВД накануне 11 декабря, признался The New Times: «Менты в большей, мы в меньшей степени были уверены, что после того как все группировки выступили с заявлениями о том, что на Манежную площадь ехать не надо, туда никто и не поедет, кроме совсем дурачков. Оказалось, что таких «дурачков» — 10 тысяч. В основном это молодежь подмосковная: Орехово-Зуево, Мытищи. Ребята 17–22 лет, которым до позиции лидеров группировок дела нет. По моим сведениям, приезжали даже семьями: отец и сын». Собеседник The New Times говорит, что информация активно расходилась по фанатским форумам: «Достаточно пролистать «Русский стиль», «Бухой», «Фанатик». Мне известны как минимум 25 форумов только фанатов «Спартака», а сколько всего таких ресурсов — не посчитать никому, и у каждого аудитория в несколько тысяч человек».

Источник, близкий к администрации президента, признает: силовики слишком заигрались с «правыми» и что теперь делать с ними — не знают. «В свое время их стали легализовывать: во-первых, чтобы не наживать себе лишнего геморроя, во-вторых, чтобы иметь под рукой управляемых бойцов. «Прикормить» всегда выгоднее, чем бороться. Но это в итоге привело к тому, что число «правых» увеличилось в геометрической прогрессии. Они почувствовали свою безнаказанность и силу. Они закалились в уличных драках и не боятся уже никого. Они вышли из-под контроля».

Фанат Слоеный подтверждает, что все лидеры фанатских группировок в той или иной степени сотрудничают с силовиками: «Года три назад я был под следствием за избиение мента. Дело закрыли в обмен на то, что я с друзьями разгонял несанкционированные акции нацболов и антифа. Я это делал бесплатно, другим платили по 500 рублей за выход».

С больной головы

16 декабря министр МВД Нургалиев доложил президенту, что один из организаторов беспорядков на Манежной площади, подозреваемый также в убийстве гражданина Киргизии Алишера Шамшиева, совершенном 12 декабря, задержан. Но спустя несколько часов выяснилось, что организатору погромов 14 лет, зовут его Илья Кубраков по кличке Стаут. С ним задержали двух его друзей — школьника Гризли и студента Гектора.

Апофеозом же стало интервью главного кремлевского идеолога Владислава Суркова, которому, собственно, в начале 2000-х годов и пришла в голову идея формировать первое прокремлевское молодежное движение «Идущие вместе» на основе фанатских группировок: «Идущие…» делились на корпуса, каждый из которых возглавляли лидеры фанатских объединений «Спартака», ЦСКА, «Динамо». В интервью «Известиям» Сурков заявил: «Это ведь как бы «либеральная» публика упорно вводит в моду несанкционированные акции, а нацисты и жлобы этой моде следуют. 11-е происходит от 31-го. От, казалось бы, мелочи — совсем не мелочь».

Кавказ — сила?

Между тем власть потеряла контроль и над другой, не менее мощной силой — этническими преступными группировками. По официальной статистике ГУВД, за прошлый год число правонарушений, совершенных в Москве приезжими, выросло на 13,5 %. Всего «гости столицы» совершили более 45% всех преступлений (речь идет только о раскрытых).

По словам бойца 2-го батальона московского ОМОНа Андрея, во время дежурств у мэрии на Тверской, 13, или на той же Манежной площади ему не раз доводилось задерживать уроженцев Северного Кавказа. «У фонтана на Манеже взяли двух ингушей за драку, — рассказывает он. — Оказалось — милиционеры. С табельным оружием бухали, размахивали им. Отвезли в ОВД, тут же приехали люди из представительства президента Ингушетии в Москве, говорят: «Отдайте их нам, вам же проблемы не нужны, а мы разберемся». Та же история с дагестанцами. Стоит задержать одного, к отделению приезжает 15 человек родственников — шум, базар, отбивают своего. Однажды взяли такого за грабеж, обчистил дагестанец мужика и даже убегать не стал — сел в двухстах метрах пить дальше с друзьями. В ОВД его опознали еще по четырем эпизодам. Дело даже завели, но тут под окнами родня хороводы устроила. Выкупили в итоге. А с чеченцами вообще отдельная история. Их просто нельзя трогать. Даже когда фанаты «Терека» на выезд приезжают — пусть буянят, пусть даже кого-то из наших ножом пырнут, но если «закроем» хоть одного — тем же вечером наших ребят в Грозном обстреляют. Неудивительно, что многие из моих коллег драться с фанатами на Манежке не хотели. Говорили: «Ну а что мы на них пойдем? Они не правы, что ли?»

Гнойник лопнул

Уже две недели московский ОМОН работает в усиленном режиме. После провала на Ленинградке, когда генерал Хаустов плелся за перекрывшими проезжую часть фанатами, убеждая их хотя бы перейти на тротуар, и погрома на Манежной площади руководству отряда, по словам бойца Андрея, устроили разнос. При этом существование негласного приказа сохранять «хорошую мину при плохой игре» он подтверждает. Тревогу 13 декабря, когда ГУВД выгнало бойцов сутки стоять на площади без права отойти в туалет якобы из-за угрозы новых столкновений, он называет ложной. Руководству ОМОНа надо было оправдаться за допущенные провалы. По этой же причине 15 декабря на Смоленской площади ОМОН «винтил» всю молодежь, выходящую из метро и хоть сколько-нибудь выглядящую подозрительно, — отсюда 1300 задержанных. Боевые же действия разворачивались вовсе не у ТЦ «Европейский» и не на Арбате. «Ясно было, что туда сгонят всех ментов, которые только есть в Москве, — поделился с нами один из ультраправых фанатов «Спартака». — Мы не дураки, чтобы туда лезть». Сам он со своими друзьями был в районе «Парка культуры», где около 50 человек устроили драку с выходцами с Кавказа. Подобные (правда, менее значительные) стычки произошли на «Фрунзенской», «ВДНХ», «Щелковской» и «Третьяковской». Сообщения о попытках националистов устроить несанкционированные марши приходили из Владимира и Солнечногорска. Всю прошлую неделю молодые люди в масках расклеивали в метро стикеры: «За кого бы ты ни болел — помни: прежде всего, ты — русский!» О Егоре Свиридове уже стали забывать. О задержанном за убийство уроженце Кабардино-Балкарии Аслане Черкесове — тем более. Лопнул и вырвался наружу давно нарывавший гнойник. И призыв «Одумайтесь, пожалуйста!» — вряд ли достаточное средство, чтобы его залечить.

Изнасиловали сержанта.

В Санкт-Петербурге четверо молодых людей изнасиловали сотрудника милиции. Инцидент произошел на прошлой неделе, но известно о нем стало только сейчас.

Жертвой насильников – двух выходцев из Кавказа и двух славян – стал 27-летний сеержант одного из районных управлений Петербурга, пишет «Комсомольская правда».

Он отдыхал в кафе на проспекте Ветеранов поздно вечером, в свободное от службы время, поэтому на правоохранителе не было формы.

За соседним столиком сидели четверо парней. Между ними и милиционером произошла ссора, которая в итоге переросла в драку.

«Четверо мужчин схватили милиционера и потащили его в туалет заведения. Воспользовавшись численным преимуществом, они его изнасиловали», - рассказал источник в правоохранительных органах.

Один из насильников зажал голову сержанта между ног, а другой принудил его к оральному сексу. Двое их товарищей наблюдали за сценой насилия.

Возбуждено уголовное дело. Следователи занимаются поисками насильников.

суббота, 18 декабря 2010 г.

Статья. Лучше не читал. Разошлите друзьям, плз.

Сегодня, когда милицейское начальство выспалось после тревожной ночи, оно должно первым делом пойти в магазин и купить книгу Хантера Томпсона «Ангелы ада». Это только кажется, что она про американских байкеров, а на самом деле – про наших уважаемых сограждан с Кавказа.

Фашизм обязательно пройдет. Я понимаю это каждый раз, когда слышу, как мы пытаемся воздействовать на него заклинаниями о том, что он не пройдет. И пока мы вертимся в этой порочной идеологической парадигме, мы теряем последние шансы на излечение. Рецепты фашистофобов мне все больше напоминают волшебную биодобавку, которую настойчиво втюхивают больному на первой стадии рака, вместо того чтобы гнать его пинками в онкологический центр.


«Там, где законопослушному человеку достаточно погрозить пальчиком и он станет еще более законопослушным, с беспредельщиков надо сдирать по три юридические шкуры, иначе они не почувствуют силу закона»
Значит ли это, что я не боюсь русского фашизма? Нет, не значит: я очень боюсь русского фашизма. И кавказского фашизма я тоже очень боюсь. Я вообще человек пугливый, меня не радуют никакие серьезные потрясения и особенно революции. Потому что любая революция сопровождается хаосом, а хаос – это когда к тебе в квартиру, на которую ты ишачил десять лет, вламывается крепкий человечек, передергивает затвор и говорит, что теперь здесь будет жить он, а у тебя есть час на сборы.

Но именно потому, что я очень боюсь такого развития событий, я очень не люблю тех, кто кричит: «Фашизм не пройдет!» Потому что вместо того чтобы демонизировать проблему, надо сесть и подумать, почему миллионы граждан России готовы кричать: «Е...ть Кавказ, е...ть!» И что они на самом деле имеют в виду, когда кричат это. Вчера голосовалка на «Русской службе новостей» в очередной раз объяснила нам объективную истину: 87% слушателей поддерживают митингующих на Манежке. Аудитория РСН – это тот самый экономически активный социальный слой, на котором держится страна. Проповедовать мысль о том, что весь этот слой заражен фашизмом и его надо немедленно в поликлинику для опытов, – верх кретинизма. Если адекватные люди в массовом порядке одобряют неадекватные действия, значит, проблему надо искать не в них, а в среде обитания. «Не назвав проблему, мы не найдем решения», – как сказал вчера либеральный-перелиберальный главред РСН Сергей Доренко.

Я вдохновился и вот прямо сейчас попытаюсь эту проблему озвучить во всей ее неполиткорректности. В Российской Федерации есть несколько республик, многие выходцы из которых живут по внесистемным понятиям. Они в большей степени лояльны своим традициями, нежели законам страны. Они опираются на свои диаспоры и считают излишним адаптироваться к нормам тех территорий, где живут. Они очень часто заражены бациллой реванша («Уважай Кавказ!»). Со многими из них опасно находиться рядом, поскольку у них совсем другие реакции на привычные ситуации. Они несут в себе совсем другую степень риска, поскольку не признают всех этих наших «давай по-честному один на один» и «бьемся без оружия». А это значит, что любой человек, читающий эти строки, может сегодня же в ответ на попытку объяснить своему смуглому соотечественнику, что он не прав, получить резиновую пулю в голову. Мы как-то к этому не привыкли, правда?

Ничего удивительного, что в результате эти замечательные и добрые люди навлекают на себя гнев условно-русских граждан, то есть тех, кто хочет жить и работать во вненациональной, атомизированной среде. Особую напряженность создает тот факт, что пассионарии с акцентом активно осваивают коридоры власти и кабинеты работников правоохранительных органов. В той же Головинской межрайонной прокуратуре мне приходилось бывать: ее немногочисленные работники русской национальности в неофициальных беседах тренируются, кто глубже вздохнет на тему «новых кадров». А это уже заставляет рядового гражданина без пистолета в кармане всерьез задумываться над будущим своих детей. Потому что этому постыдно слабому человеку почему-то мерещатся странные вещи. Он боится, что когда в ближайшем РОВД окончательно восторжествуют интересы той или иной нации, к нему в квартиру тоже может прийти добрый дядька, который согласится подождать целый час, пока ты соберешь свои вещички. И если я начну объяснять этому слабому гражданину, что его опасения параноидальны, он в ответ расскажет мне несколько поучительных историй. Например, о том, при каких обстоятельствах его знакомые или родственники покидали свои дома в республиках Северного Кавказа и думали ли они еще несколькими годами ранее, что так получится.

Да, наверное, мы ксенофобы, но «ксено» бывают разные – некоторых не грех и побояться. И если бы в стране действовали реальные инструменты волеизъявления, фобий, наверное, было бы поменьше, а во вчерашних событиях на Манежной площади просто не было бы надобности. Почему со своими полицейскими не бьются насмерть граждане Швейцарии, требуя запретить строительство минаретов? Потому что им дали провести референдум, они мирно сказали минаретам свое жесткое «нет», и этот запрет теперь неукоснительно выполняется. Решение дикое, нецивилизованное? Извините, демократия – это не механизм по обкатке правильных идей. Демократия – это строй, основанный на воле народа. Вам не нравится настроения этого народонаселения? Ищите другое.

А теперь вернемся к нашим «Ангелам ада». Книга, на самом деле, скучная и водянистая, а ее автор слишком покладист: он полностью солидарен со своими героями-отморозками. Он с большим возмущением описывает, как их чморят злобные американские полицейские, которым почему-то не нравилось, как «ангелы» во время своих покатушек наводят ужас на попавшиеся под руку провинциальные городки. Хантер Томпсон уверен, что в какой-то момент полиция США получила установку: каждый массовый выезд «Ангелов» сопровождать строжайшими юридическими зачистками. Чуть превысили скорость – останавливать и штрафовать по максимуму. Проверять документы до последней запятой. Цепляться к любой технической неисправности мотоцикла. Если есть хоть малейшая юридическая возможность изъять байк на штрафстоянку – изымать. Если есть хоть малейшая возможность посадить самого байкера за решетку или хотя бы задержать на несколько суток – сажать и задерживать.

И великий американский писатель очень скорбит по этому поводу и сокрушается.

А я ставлю себя на место жителя маленького провинциального городка и мысленно посылаю злобным американским полицейским через океан большое человеческое спасибо.

Потому что по отношению к людям, которые позиционируют себя как «outlaws» и гордятся этим, нужно применять принципиально иной режим юридического напряжения. Там, где законопослушному человеку достаточно погрозить пальчиком и он станет еще более законопослушным, с байкеров-беспредельщиков надо сдирать по три юридические шкуры, иначе они не почувствуют силу закона. И поступать с ними так до тех пор, пока им тоже не будет достаточно пальчика. В дальнейшем такая правоохранительная тактика получила название «нулевая терпимость» (zero tolerance) и в определенных обстоятельствах применялась не раз в самых демократичных государствах мира.

И вот теперь о главном. Я считаю, что молодые и пассионарные выходцы из кавказских республик, которые очень хотят, чтобы их уважали, но не совсем понимают, что такое уважать других, – это контингент, достойный точно такой же терапии. В этом смысле главный лозунг субботней Манежки «Е...ть Кавказ, е...ть!» заслуживает самого внимательного изучения на предмет применения на юридической практике.

Я уверен, что результат будет самый положительный.

Популярные материалы
Россия начинает разработку ракеты на замену знаменитой «Сатане»
Батурина заявила о судебной победе над новым правительством Москвы
Нани Брегвадзе: Не беспокоюсь, что подумают россияне
Врач Хренов рассказал, как ему удалось дозвониться Путину
Обнародованы доходы поезда "Сапсан"
Кадыров: Чеченцы не участвовали в беспорядках в Москве
«Маруся-3» появилась в Интернете

«Дозоры» - запрещенная игра

Новая электронная почта Russia.ru

Однажды я был свидетелем того, как этот метод взял на вооружение шериф Олег Занасия, глава РОВД города Олонец Республики Карелия. До него местную чеченскую диаспору страшно развратил бывший районный прокурор. В результате они чувствовали себя хозяевами не только в городе, но и в кабинете начальника милиции. Шериф Занасия не стал проводить разборок и зачисток. Самых буйных четверых он тут же посадил, благо было за что, а по отношению к рядовым чеченцам включил режим юридического террора. Превышение скорости – максимальный штраф, парковка в неположенном месте – максимальный штраф, выброшенный на землю бычок – максимальный штраф, неоплаченный вовремя штраф – 15 суток ареста.

За малейшей попыткой сопротивления следовал вызов специальной мобильной силовой группы, которая всем своим видом демонстрировала стопроцентную решительность действовать на поражение.

Полгода такой терапии – и чеченцы стали вполне себе русскими. Даже французами. Или англичанами.

И вот мне как-то очень хочется, чтобы этот режим нулевой терпимости был прописан вышеописанной социальной группе людей в масштабах всей страны. Чтобы за лезгинку со стрельбой в центре города штрафовали всех и по максимуму, а за повторную – сажали. Чтобы за езду на джипе по Александровскому саду ездоку так отмерили, что джип ему еще долго не понадобился бы. Чтобы когда один Аслан достает пистолет или нож, другие Асланы в страхе разбегались, потому что знали: они будут не свидетелями, а соучастниками по предварительному сговору и никакая диаспора не поможет. Чтобы нацквоты при поступлении в вузы были признаны дикостью, а за публичные объяснения, за кого должна или не должна выходить замуж женщина «моего народа», лидер этого народа подвергался политическому остракизму. Чтобы все эти показательно жесткие реакции властей были юридически чистыми и максимально публичными.

Чтобы те, кому они адресованы, почувствовали: им есть куда вписываться и есть кого уважать.

А потом, когда дрессировка возымеет нужный эффект, нужно обязательно развернуть все те же самые орудия против грозных фашистов. Вот только я уверен, что к этому моменту стрелять будет уже не в кого: от них не останется даже призрака. Потому что как массового явления русских фашистов нет и никогда не было. А есть просто большая страна, у которой есть большая проблема, которую надо срочно решить.